Ледяной трон  - Татьяна Осинская

— Что же ты делаешь, девочка? — смутно знакомый голос на задворках сознания.

— Надо вывести эту мерзость из организма, иначе она выгорит, — еще один, тяжелый и злой. — Почему вы мне ничего не сказали?!

— Это был ее выбор. Я надэялас, что она справитса сама.

— Об этом мы поговорим позже. Ты знаешь, как ей помочь?

— Огон надо выжигат огниом. Я это сдэлаю.

— Айя…

— Лучшэ пуст мэсяц просидит бэз магии, чэм лишится ее совсэм. Тэм болэе других идэй у вас всо равно нэт.

— Действуй!

Кто-то коснулся моей руки, крепко сжал ее в ладонях, и… пришла боль. Только не та, душевная, от которой я так отчаянно бежала, а физическая. Огонь заструился по венам, искрами разжигая кровь и уничтожая мое чудесное лекарство. А вместе с этим стала возвращаться и память. Слезы струились по лицу, но они не могли потушить это пламя. Я пыталась, отчаянно пыталась вырвать руку, но двое мужчин держали крепко. Прижимая меня к постели, они шептали пустые слова утешения, но что слова в сравнении с огненной геенной, в которую я погружалась?

— Сегодня все закончится, — хрипло прошептал Снежный король, сильнее сжимая мои плечи.

— Рин, ты знаешь, что это опасно! Еще слишком рано…

— Как бы не было поздно! Я все решил, учитель.

— И все же, я считаю…

— Лаэл, остав малчика! Будущэму, что вижу я, это никак нэ наврэдит.

— Сговорились, — пробурчал архимаг. — Айя, может, стоит усыпить девочку?

— Тэпэр можно. Я выжгла всо!

— Вот и чудесно! Ваше величество?

И на смену цветному хороводу пришла темнота.

* * *

Слова древней клятвы верности давались тяжело. Не потому, что язык был стар и почти забыт, а из-за тех слов, что приходилось произносить. Я клялась оберегать тех, кого люблю, хранить свои родные земли и служить великому и мудрому Снежному королю даже в обители Лихар. Только все было ложью.

Я не смогла спасти родных, и вот их уже нет на этом свете. Мой мир менялся, и, быть может, завтра, когда взойдет солнце, он уже будет другим — темным, подчиненным богу хаоса. Король оказался хладнокровным убийцей, который заботился лишь о неприкосновенности власти.

Разве такая клятва может считаться действительной? Я сильно сомневалась, однако магическая составляющая заставляла меня беспокоиться о ее влиянии на мои планы по отмщению. На протяжении церемонии я сохраняла каменное выражение лица, а после завершения поспешила смешаться с толпой.

Я старалась, очень старалась не сталкиваться ни с кем из знакомых. Не хотелось выслушивать слова сочувствия или, тем паче, благодарить за поздравления. Я предпочла показаться всем гордой и холодной, ибо боялась в противном случае позорно разреветься.

Увы, но особо близких знакомых мое нежелание общаться не оттолкнуло. И если от учителя и Ларена я смогла сбежать, то Мирайя без труда нашла меня на террасе. Встав рядом, она долгое время смотрела на звездное небо, в котором медленно танцевали разноцветные огни. Молчала, то ли подбирая слова, то ли не желая ничего говорить, но ее присутствие казалось красноречивее любых слов.

— Ты вэд понимаэш, что обратной дороги ужэ нэ будэт?

— Ее не было с самого начала.

— Ошибаэшся, дэвочка.

— Нет, Айя, в этот раз я как никогда уверена. Все, что было до этого — мысли, эмоции, чувства, — обман. Я так хотела сохранить в себе хоть что-то светлое… Пыталась сберечь то, чего никогда не существовало.

— Кай…

— Сегодня все изменилось. Я изменилась. Если хочешь спасти своего короля — беги, расскажи всем, что я собираюсь сделать, и останови меня. Потому что в противном случае я убью его. Прощение не для меня…